РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ЕПАРХИЯ

КНЯЗЬ-ВЛАДИМИРСКИЙ СОБОР

В главномединство,
во второстепенномтерпение,
во всемлюбовь.

Дорогие братия и сестры! Сердечно приветствуем Вас! Добро пожаловать на наш сайт!

Паки и паки о смене времен. Интервью настоятеля собора протоиерея Владимира в газете Санкт-Петербургские ведомости"

Паки и паки о смене времен

Протоиерей Владимир Сорокин
Протоиерей Владимир Сорокин

Наш предновогодний гость совершенно справедливо называет себя человеком двух эпох. Он начинал свое пастырское служение в 1965 году – во времена, когда о видимом присутствии церкви в нашем Отечестве трудно было даже мечтать. И все эти десятилетия находился в той части церковного пространства, которая очень тесно связана с жизнью общества. Сейчас, по прошествии первого десятилетия  нового века, наступило время подведения итогов во многих областях нашей жизни – политической, экономической, социальной. Хотим мы того или не хотим, но именно отношение к вечным ценностям, которые проповедует религия, определяет уровень нравственности народа. И самое время поговорить о том, чего мы достигли и что упустили за прошедшие десять лет.

– Итак, с чего же церковь начинала нынешнее десятилетие, отец Владимир?

– Мне кажется, что для Русской православной церкви начало третьего тысячелетия – это знаменательное и показательное время. Возможно, именно тогда был задан тон на все столетие. Потому что в 2000 году проходил юбилейный Собор, на котором было сформулировано отношение церкви ко многим проблемам современного общества и – главное – свободно, спокойно, взвешенно дана оценка тому, что проходило и в церкви и с церковью в XX веке, не утаивая ни годы репрессий, ни годы особых условий.

Да, то было тяжелое, страшное время. Но православному богословию чужд культ страданий. В православный храм люди всегда входят со словами «Христос воскресе!», и эта пасхальная радость сопровождает весь год. Если вы зайдете, например, в протестантский храм, то там большими буквами написано: «Мы веруем в Христа распятого». Чувствуете разницу? В XX веке Господь серьезно испытывал наш народ, но есть у псалмопевца Давида такие слова: «Ты испытал нас, Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро», и именно с этих позиций надо рассматривать горнило страданий, сквозь которое пришлось всем нам пройти.

В минувшее десятилетие Православная церковь почувствовала себя в определенной степени хранительницей исторической памяти народа, и это первый момент, который я хотел бы отметить. XX век выбил эту память. Страшно было думать, помнить, говорить о своих репрессированных родственниках, их, как «врагов народа», надлежало забыть. И, кстати, до сих пор я иногда встречаю людей старшего поколения, которые не без боязни говорят о том, что кто-то из их предков был репрессирован, сидел в тюрьме, находился в лагере.

На Соборе 2000 года церковь канонизировала более 1200 человек, считавшихся прежде «врагами народа». И для многих наших современников это стало толчком к избавлению от многолетнего страха, спровоцированного «позорными» фактами семейной биографии. Многие стали по крупицам восстанавливать знания о своих близких, молитвенную, духовную связь с ними. Ведь не сохранились могилы замученных людей, пропали без вести воины на полях сражений, нет гробов у погибших в блокаду… И люди идут в храм, чтобы отдать дань уважения своим предкам.

Второй момент, который непременно должен отметить: благодаря тактике, выдержке Святейшего патриарха Алексия II и ныне – Святейшего патриарха Кирилла между церковью и государством в эти десять лет не произошло конфронтации. Да, проблем было и остается много, но конфронтации нет. Более того: на уровне высших церковных и светских властей все друг с другом в прекрасных отношениях.

– Но ведь на местном уровне трения между церковью и светскими властями возникают постоянно. И не только из-за музейных ценностей…

– Это верно. Непонимание деятельности церкви на каком-то низовом управленческом уровне создает много проблем и тормозит многие наши инициативы, весьма полезные для общества. Вроде бы и «нет» нам не говорят, но и преград столько наставят, что ходишь по этому лабиринту, заблудишься, устанешь и рукой в конце концов махнешь.

Все знают, например, что в нашем городе проблемы с дошкольными учреждениями. Мы говорим администрации Петроградского района: помогите нам найти помещение, мы устроим там своими силами небольшой детский сад. И никакого движения навстречу, нас просто не слышат!

Или другая проблема – одинокие старики. У нас рядом с храмом есть небольшой приходской дом. Мы бы хотели его чуть надстроить (и это возможно без нарушения градостроительных норм) и открыть там богадельню для одиноких верующих стариков. Человек на 15 – 20. Писали, просили – и что? Результата как не было, так и нет. Как нам потом сказали, все уперлось в интересы небольшой группы граждан, проживающих в доме по соседству. Надстроенный второй этаж приходского дома будет закрывать вид из окна. А если из окна квартиры вид на храм, то стоит она на четверть дороже. Вот и нашли эти граждане способ отстоять свои интересы. А старики остались без богадельни.

Теперь представьте: у нас в городе 170 храмов, в епархии – 700, очень многие приходы готовы организовать поблизости от своих церквей социальные учреждения. Конечно, полностью проблему с одинокими стариками или с дошкольными учреждениями мы не решим, но облегчить ее можем. Но чиновники местного уровня как не были готовы два десятилетия назад включить церковь в число своих помощников, так не готовы и сейчас.

Еще пример: у нас в приходе есть православная молодежная организация «Витязи». Ребята вместе ходят в храм, отдыхают и приобретают походные навыки в летнем лагере, изучают историю Отечества. Мы пять лет обиваем пороги, чтобы зарегистрировать «Витязей» как христианскую православную благотворительную молодежную организацию. Сначала нам сказали: уберите слово «христианская», потом попросили удалить еще слово «православная», а в конце концов просто отказали в регистрации, поскольку у «Витязей» нет юридического адреса. Церковные здания ведь у нас не в собственности, а только в пользовании, и зарегистрировать организацию на адрес собора или приходского дома мы не можем. И что ж нам теперь: ради регистрации платить за оформление ненужного нам и неиспользуемого фактически юридического адреса?

Я – член общественного совета Петроградского района. Часто слышу на заседаниях всякие доклады: как обстоит дело с социальными учреждениями, с уборкой снега, с развитием спорта в районе… А в нашем приходе есть своя футбольная команда, о которой ни разу никто ничего не спросил и никто ничего не сказал. Спрашиваю однажды: почему? Мне говорят: а вы – не в счет, церковь же у нас отделена от государства. Ну хорошо, говорю, отделена, и где же тогда, по-вашему, мы находимся? Конституция ведь у нас одна для всех граждан, а значит, и нас надо как-то учитывать…

Напомню, что на территории Петроградского района есть еще и мечеть, которая тоже реализует немало общественных проектов. Но местная власть продолжает делать вид, что нет ни нас, ни их. Зато, как только дело касается рекламы – глядишь, все светские деятели в храме со свечками в руках стоят…

Так что мы можем считать достижением минувшего десятилетия отсутствие конфликта между церковью и государством на высшем уровне, а вот на уровне повседневного сотрудничества успехи у нас небольшие…

– В девяностые годы двадцатого столетия многие бросились в церковь креститься. Это был настоящий бум. Сейчас ситуация несколько изменилась, но перерастает ли количество в качество?

– Да, в конце девяностых у нас в соборе совершалось более трех тысяч крещений в год. Сейчас – ровно в два раза меньше: полторы тысячи. Но мы видим, что сейчас все больше становится людей, которые хотят разобраться в том, что такое православная вера. Все-таки, я вам скажу, просыпается у нашего народа чувство принадлежности к своей культуре…

У нас стало больше прихожан среднего и молодого поколения. Приходят совершенно новые люди – те, кто хочет ощутить качество своей жизни, свою сопричастность к культуре, познать себя в созидательном труде.

Но много, конечно, приходит в церковь и формальных людей. По статистике, 80% населения Петербурга считают себя православными, но при этом 60% называют себя «православными атеистами»…

Есть и другая сторона проблемы. Я почти сорок шесть лет как священник и не могу не заметить, что инертность у нашего народа пока еще остается. Слишком многие не хотят ответственности, не готовы отдавать ничего и никому. И проявляется это не только в том, что люди не готовы посвящать седьмой день Богу, как гласит четвертая заповедь, или платить десятину. Вот вроде бы слушают проповеди внимательно, в воскресной школе занимаются усердно, а стоит только выступить с какой-то инициативой – не поднять народ!

Мы хотели составить список прихожан собора, чтобы сплотить как-то людей. До революции такие списки были в каждом храме, все знали, сколько в приходе семей, сколько детей, стариков, как-то можно было организовать народ и на общее дело и помочь кому-то всем миром. А сейчас попробовали – и никак! Так что не получается пока стянуть эту пропасть между словами (когда мы утверждаем, что веруем) и готовностью подтвердить это делами.

– Мы говорим о недостатках местных чиновников, о проблемах прихожан – но, может быть, и церковные деятели несут свою часть ответственности за сложившуюся ситуацию?

– Согласен. Многие батюшки, не говоря уж об архиереях, считают себя элитой. И слишком мало у нас священников, которые могут с народом говорить просто и ясно. Да и вообще говорить, общаться с народом. Думаете, у нас нет батюшек, которые боятся лопату в руки взять и ступеньки храма от снега почистить, потому как за белые руки свои беспокоятся? А то как же им, мол, рабочими-то руками народ благословлять?

Все это, конечно, отталкивает людей. При свободе, которую церковь сейчас получила, такая вот элитарность стала в минувшее десятилетие серьезной проблемой, которую мы еще не решили. Хотя я вижу, что для патриарха Кирилла она не остается незамеченной, он обеспокоен этим.

– В чем причина болезни и как ее преодолеть?

– Многое зависит от личных качеств человека, от его устойчивости к искушениям, порядочности, любви к людям, в конце концов. В России сегодня много богатых людей, которые готовы жертвовать церкви деньги, не требуя отчета. Некоторых священнослужителей такая безотчетность развращает. Исцелить эту болезнь можно только прозрачностью всех благо-

творительных проектов – как на Западе. Там ведь все просто: через Интернет можно отследить, сколько и на что было потрачено. У нас же такого пока нет.

– Если посмотреть на российское общество в целом, как оно изменилось за последнее десятилетие?

– Мне кажется, народ утратил общность. В советское время, я помню, было какое-то чувство ответственности, готовность помочь друг другу, сделать что-то сообща. А сейчас… Вот завалило город снегом, и все мы возмущаемся бездеятельностью властей, кричим, требуем… А я живу в Славянке, и каждое утро у меня начинается с того, что я расчищаю дорожки, чтобы мои внуки могли пойти в школу. И сейчас вот приеду и пойду снег кидать. У себя почищу, в сторону соседей с лопатой пройдусь, потому что старые там люди живут. И внуки мои снег чистят. Но я не о себе, я о другом: общество наше расслабилось и во многом утратило те качества, которые были для нас когда-то нормой. Очень жаль.

– Патриарх Кирилл в последнее время указывает духовенству на необходимость принимать более активное участие в общественной жизни страны. Не опасно ли для церкви такое сближение?

– Опасность только одна – в том, что церковь в сознании народа сольется с элитарной частью общества. Как это было до революции. Ведь почему в 1917 году она оказалась на одной чаше весов с царским правительством? Потому, что была с ним заодно, а народом воспринималась как враг. Сейчас у нас может возникнуть точно такая же ситуация, и тогда мы рискуем наступить на те же грабли.

Я и батюшкам, и благотворителям говорю: наполняя храмы золотом, серебром и всякими драгоценностями, не забывайте уроков XX века, помните о том, как проходило в 1922-м изъятие церковных ценностей. И ценности изымали, и головы при этом отсекали – и у батюшек, и у архиереев, и у мирян. Наш народ велик, но и завистлив. Поэтому я и прошу благотворителей: сколько вы вложили средств в золотые купола – столько же вложите, например, в православную школу при храме. Или в богадельню. И проследите, чтобы отчитался батюшка за каждую копейку. Тогда и доверие у народа будет.

– Время движется вперед. Совершаются новые открытия, развиваются технологии. Ускорился темп жизни. И появляются люди, считающие церковные традиции архаикой. Они полагают, что церковь должна идти в ногу со временем, перестраиваться, менять язык общения…

– Церковь является носительницей вечных истин. Всякий раз, когда общество пыталось подкорректировать десять заповедей, ничего, кроме трагедий, это народу не приносило. Да, в церкви может быть что-то непонятное для конкретного человека, но это не потому, что она такая закостенелая, а потому, что человек этот не имеет достаточно времени, чтобы ее узнать. Потому, что у него не развиты духовные чувства. Так это человеку надо совершенствоваться, а не церковь опускать до его уровня. Очень просто нарисовать на обложке Иисуса Христа в кожаной куртке, несущегося на мотоцикле навстречу молодежи. Но нелепо надеяться, что это по-настоящему вразумит молодежь.

У нас в соборе много людей, которые знают содержание служб, понимают церковнославянский язык. Они потрудились над собой, чтобы узнать, усвоить, понять то, что происходит в церкви. Простой пример: ектения – прошение во время церковной службы начинается словами «Паки паки миром Господу помолимся». И когда человек узнает, что непонятное «паки паки» – это всего лишь «еще и еще раз», у него совершенно не возникает необходимость в какой-то адаптации – ему и так все ясно.

Конечно, какие-то выражения или слова меняются с течением времени. Должен сказать, что и до революции всякий раз, когда переиздавалось Евангелие, в него вносились специалистами-богословами какие-то минимальные исправления. Но осознанно выстраивать курс на то, чтобы церковь стала «съедобной», понятной, доступной – значит обмирщить ее, выставить на тротуар в один ряд с пестрыми общественными организациями…

В этом смысле отделение церкви от государства стало замечательным событием, неким водоразделом, благодаря которому в народе сохранилось особенное отношение к церкви. Вера в то, что это что-то чистое, светлое, духовное, в отличие от безбожной власти…

– Отец Владимир, как вы и ваша семья будете отмечать Новый год?

– Мы будем спать, если придется. Потому что все вокруг запускают петарды и такой грохот стоит, словно гражданская война идет. Для нас Новый год – это не праздник, а обычный день. Для нас все начинается в Рождество – и новое время, и новые возможности. И вот тогда мы устраиваем рождественскую елку, на которую собирается вся родня.

– Чего вы пожелаете на Новый год и Рождество нашим читателям?

– Я хочу пожелать чаще и глубже задумываться о значении наших традиций – и в личной жизни, и в семейной, и в общественной. И чтобы возродилось чувство ответственности за свою страну. Тогда все у нас будет хорошо.

ФОТО Александра ДРОЗДОВА
Подготовила Виктория МОРОЗОВА

Владимир СОРОКИН

«Санкт-Петербургские ведомости» №248 (4776)

30.12.2010


К списку новостей
Новости

17.10.2019

«Мы были уверены»

Интервью настоятеля Князь-Владимирского собора протоиерея Владимира Сорокина в программе «Неделя» 13 октября 2019 года

прочитать новость

16.10.2019

Настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Владимир Сорокин принял участие в Божественной литургии в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры

В день памяти Митрополита Никодима (Ротова) настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Владимир Сорокин принял участие в Божественной литургии, которую возглавил Святейший Патриарх Московский и вся Руси Кирилл

прочитать новость

16.10.2019

Студенты Горного университета посетили урочище Койранкангас

Студенты Горного университета, прихожане храма прп. Макария Египетского посетили урочище Койранкангас

прочитать новость

14.10.2019

Состоялась конференция «Митрополит Никодим (Ротов) и его наследие»

Настоятель Князь-Владимирского собора протоиерей Владимир Сорокин выступил с докладом на конференции «Митрополит Никодим (Ротов) и его наследие»

прочитать новость

12.10.2019

Расписание богослужений на 14 — 20 октября

Расписание богослужений в Князь-Владимирском соборе на 14 — 20 октября

прочитать новость